2 августа 2025 в 17:08
Всем привет! Я Галина. Когда я приехала в Одессу из Германии на лечение алкоголизма, у меня уже не было ничего внутри. Ни стыда, ни вины, ни какого-то страха. Только один вопрос к себе: как я вообще еще живая? А второй: сколько еще? Я уже не верила, что можно вылезти. Мне казалось, я такая уже до конца – или сдохну с бутылкой в руке или в психушке. Просто когда тебе не могут помочь даже всем известные наркологические клиники в Германии, то о какой трезвости может идти речь? Если ты зависимая, естественно.
Феликс Сойбельман. Я о нем услышала сначала от одной женщины в центре, где я ночевала. Она работала в свое время в Одессе как волонтер, я уже плохо помню все точно, прошло все же 6 лет. Она мне дала номер, сказала – попробуй, хуже не будет. А мне все равно уже было, я просто тупо написала. Я кстати до сих пор помню его номер наизусть) +491791235105. Феликс мне ответил. Не как врач, не как какой-то профессор. Просто как человек, который знает, как это работает. Он сказал, если хочешь реально попробовать вылезти, есть место. Одесса, клиника Вектор Плюс. Я помогу все устроить. И скинул эту ссылку для быстрого перехода на следующий шаг https://stopnarkotik.de/ru/zayavka-na-lechenie/
Я сначала подумала, ну да, конечно. Одесса. Я в Германии сижу на социалке, пью каждый день, в квартире холодно, ни копейки, ни документов в порядке, и я сейчас поеду, блин, в Украину на лечение алкоголизма из Германии. Фантастика да и только! Но потом я все-таки решила, что хуже уже точно не будет. Он все организовал. Его коллеги по ТурМедСервис помогли с документами, с билетами, со всем. Я даже до вокзала сама не могла нормально добраться, меня почти на руках довезли. Хотя до этого сделали мне вывод из запоя в Германии.
Одесса. Я помню это утро, когда я вышла из автобуса и в нос ударил морской воздух. В клинике было спокойно. Не как в наркологических клиниках в Германии, где тебя заваливают бумажками, графиками, интеграцией, терапией. Здесь просто тебя оставляют в покое. Но рядом всегда кто-то есть. Ты идешь есть – еда вкусная. Ты хочешь спать – спишь в тишине. Хочешь поговорить – есть с кем. Не хочешь – никто не давит. Я первые три дня просто спала. Потом вышла, походила, посидела в беседке. Потом начала на группы ходить. Люди разные – кто с наркотой, кто с алкоголем, кто вообще с хронической депрессией. Но там никто не строил из себя важнее тебя. Все знали, где побывали в своей жизни. Были ребята и из Германии, как я, и из Украины (из разных городов), были и из Молдавии. Кстати был парень, которому очень неудачное кодирование от алкоголизма в Германии в Ганновере сделали. Так сделали, что ему понадобилось еще одно лечение. В Вектор Плюсе он его и проходил. И насколько мне изветсно, удачно.
Море… Часто ходила туда. Просто стояла. Иногда плакала. Иногда курила по пять сигарет подряд. Иногда просто стояла и думала о разном. Через три недели я уже не тянулась к бутылке в своей голове. То есть, мысль была, но не как раньше. Я просто теперь могла не пить. Я могла есть, спать, читать, думать. Даже смеяться. Я похудела, глаза стали не мутные. Помню как врач там одна сказала: вы впервые улыбнулись. Я даже не помнила, когда последний раз это делала. Наверно когда в стельку пьяная встречала каких-то знакомых и пыталась выглядеть веселой… Я оставила свой алкоголизм в Германии.
Через месяц я вернулась в Германию. Уже другая. Не полностью новая, конечно, но другая. Я могла не пить. Это уже было победой. Я могла жить в доме и не начинать день с пива. Я могла говорить с людьми и не искать глазами, чтобы такое в себя влить.
И вот тогда я начала вспоминать, что было до этого всего. Много лет как в тумане. Я из Эстонии приехала в Германию одиннадцать лет назад. Думала, все, начну новую жизнь. Уехала от матери, от родни. Хотелось зажить нормально, по-другому. А получилось как всегда. Первый муж – немец, пил по-черному. Я думала, что он просто тяжелый человек. А он просто алкоголик. Мы вместе жили два года, я начала пить с ним – сначала по выходным, потом каждый день. С ним я в первый раз прошла через вывод из запоя в Берлине. Он бил иногда. Я убегала. Потом возвращалась. Потому что некуда было. Потому что он покупал бутылки, а у меня не было ни работы, ни языка, ни сил.
Потом я от него ушла. Нашла другого. Русский, жил тоже здесь, работал на стройке. Он пил меньше, но был холодный, как лед. Мы жили с ним год. Я пила одна, потому что с ним даже бухать было не по кайфу. Потом начала пить по утрам, чтоб хоть как-то проснуться. Потом снотворное с алкоголем. Потом водку и шнапс. Потом просто – что угодно, лишь бы башка отключилась.
Работала в клининге. Иногда по черному, иногда официально. Но часто просто не приходила. Потому что либо была в отключке, либо с тяжелым похмльем. Бросала работы все время. Я переезжала по пятнадцать раз. Потом были эти ужасные квартиры. Плесень, тараканы, какие-то мужики приходят и уходят. Иногда спала в одежде на полу, иногда не помнила, как попала туда, где просыпаюсь. Конечно, я тогда даже близко не догадывалась, как лечат алкоголизм в Германии и в Европе в целом. Я была уверена, что со мной полный порядок, просто я люблю веселиться, ну и немножко бедовая)
Меня один раз чуть не изнасиловали в одной квартире, где оказалась с одним козлом. Меня один раз забрали в полицию за то, что влезла в драку. Меня один раз выгнали из центра за то, что я пришла пьяная на кодирование от алкоголизма в Баварии. А я просто не могла иначе.
Я пыталась пройти лечение алкоголизма в Германии. Была в одной клинике в Гамбурге – красивые стены, белые халаты, умники всякие. Но я не могла там. Все казалось чужим. Никто не понимал, о чем я говорю. У них другая ментальность. Я не чувствовала, что я человек. Только в Одессе впервые за столько лет я почувствовала, что я – это не просто слово, это я.
Когда я вернулась из Одессы в Германию, я была как после бури. Не новая, не чистая, не какая-то просветленная, а просто целая. Живая. С мозгами, которые словно заработали заново. Без этого постоянного звона «где взять деньги, как выпить, с кем, когда, как не спалиться». Впервые за кучу лет я просыпалась утром и не тянулась к бутылке. Не потому что держалась изо всех сил, а потому что реально не хотелось.
Это, я уверена, не без того, что русскоговорящие психиатры в Берлине – страшная редкость, а в Украине очень много отличных специалистов. Там меня как будто перезапустили. Без этих немецких душных правил, без формальностей, без этих «прошли курс, теперь интегрируйтесь». Там была жизнь, простая, но настоящая. И рядом были те, кто сам когда-то был на дне, а теперь встал. Феликс Сойбельман в Германии это все сделал возможным. Не как Господь Бог, а как человек, который просто знает, куда поставить человека, чтобы тот не сдох. Он не обещал волшебства. Он дал шанс. Я его приняла.
Первое, что я сделала – переехала. Съехала с той ужасной квартиры, где все мне напоминало, кем я была. Сняла комнату в женском другом месте. Я просто жила. Готовила себе супы, читала книги, ходила на группы трезвости. Анонимные Алкоголики в Германии. Да, я ходила. Не потому что заставляли, а потому что там было безопасно. Там я могла сказать, что хочу выпить, и меня не гнали. А просто слушали. Это, кстати, сильно поддержало.
Работу нашла не сразу. Никто не рвется брать 40-летнюю без нормального стажа. Но одна женщина из группы устроила меня убирать в аптеке. Два часа в день. Потом стало четыре. Потом начали платить нормально. Я уже могла покупать себе вещи, еду.
Через пару месяцев я уже сама помогала другим. Просто слушала. Иногда рассказывала про Одессу. Не все верили. Говорили: «Да что там в Украине делать? Лучшие наркологические клиники – в Германии». А я им говорила: «Там я почувствовала, что я не животное».
Меня не тянуло пить первые полгода. Потом, да, приходило. Особенно когда была одна, особенно когда зима. Особенно когда умерла одна моя знакомая – просто не успели ее откачать. Она тоже говорила, что справится, что все уже позади. И вот тогда я впервые за долгое время чуть не поехала за бутылкой. Прямо физически тянуло. Трясло. Но я вспомнила как было. И я тогда выбрала жить. И выбираю до сих пор.
С окружением все сменилось. Все те «друзья», с кем я бухала были мною вычеркнуты из жизни. Кто-то умер, кто-то сел, кто-то просто исчез. Появились новые. Простые. Не святые, не суперуспешные, но нормальные. Есть женщина, которая шьет на дому, иногда вместе кофе пьем. Есть один парень – трезвый семь лет, делает ремонты. Просто поговорить можем. Без давления, без интима, без алкоголя. Я такого не знала раньше. Я думала, что если мужик – то сразу зависимость. А тут просто – человек.
Про мужиков старых даже вспоминать не хочу. Один из них умер от цирроза. Второй где-то шляется, звонил один раз, когда услышал, что я вылезла – просил денег, просил пожить. Я сказала нет. И не потому что гордая. А потому что я больше не в том болоте. Я сказала, что попробуй может хоть найти подшивку от алкоголя в Германии, надо же с чего-то начать, но это мертвый номер.
Сейчас я живу в небольшой квартире. Маленькая, но своя. Старая мебель, но все чисто. У меня календарь на стене – я отмечаю, сколько трезвых дней. Не чтобы хвастаться, а чтобы помнить, какой путь прошла. Иногда смотрю и не верю – уже больше двух лет. Без срывов. Без реанимаций. Без драк, полиции, синяков. С нормальными снами, с нормальной едой. Я даже документы все восстановила. Готовлюсь на курсы – хочу учиться на помощника по уходу за пожилыми. Не ради карьеры, а чтобы быть полезной.
И вот когда меня спрашивают, как я смогла – я говорю: сама бы не смогла. Только потому что кто-то вовремя подсунул мне шанс. Этот кто-то – Феликс Сойбельман (отзывы о нем, кстати, легко найти в интернете). Он не делал из себя героя. Но он – человек, который показал дорогу. Не в иллюзию, не в религию, не в очередной соцпроект, а в конкретное место, где мне помогли встать. Одесса меня не вылечила чудом, она просто дала мне паузу. А в этой паузе я смогла собраться. И уже потом начать шаг за шагом вытаскивать себя.
Рекомендую почитать о нем больше:
https://stopnarkotik.de/ru/главная/
https://stopnarkotik.de/de/startseite-2
