2 августа 2025 в 22:43
Хочу начать с самого главного – с огромной, человеческой, глубокой благодарности. Спасибо вам, врачи, сотрудники и вся команда клиники «Вектор Плюс». Спасибо за то, что я жив. Спасибо за то, что я не просто прошел у вас лечение алкоголизма в Одессе и теперь существую, а по-настоящему живу. С ясной головой и с благодарностью к каждому утру. Уже пять лет я трезвый. И каждый день этой трезвости – это маленькая победа, которую я смог одержать только благодаря вам! Отдельное спасибо Вадиму Йосифовичу Нацынецу.
Если бы кто-то пять лет назад сказал мне, что я смогу отказаться от алкоголя, я бы горько усмехнулся. В лучшем случае. А скорее всего, я бы отмахнулся, налил себе очередную рюмку или стакан и подумал бы: «Не вам меня лечить». Хотя именно лечение алкогольной зависимости мне тогда и было нужно. Я был абсолютно уверен, что уже все. Что я и алкоголь – это уже до конца, а конец не за горами. Что мы с ним сплелись в одну сущность, и развязать нас невозможно. Но оказалось – возможно. И это была боль, и страх, и борьба. Но я прошел через это. И начал дышать заново.
Теперь, оглядываясь назад, я иногда не верю, что это все было со мной. Но было. И я хочу рассказать, как все начиналось, как жил, как проходил кодирование от алкоголизма в Одессе по форумам, как срывался – и так было постоянно. Может быть, кто-то прочитает это и поймет, что еще не поздно. Что можно спастись.
Все начиналось, как и у многих, безобидно. Пиво на выходных с друзьями. Рюмка за встречу. Я никогда не считал себя алкоголиком. Даже наоборот я презирал это слово. У меня была работа, семья, друзья, хобби. Все вроде бы было в порядке. Когда кто-то рядом говорил, сколько стоит закодироваться от алкоголя в Одессе – я всегда со смехом отвечал, что зачем платить деньги за то, что можешь сам сделать – просто бросить пить. И обычно самоуверенно добавлял что-то вроде о том, что только дурак за алкоблокаду в Одессе цену какую-то платит, потому что когда в городе есть море, солнце и песок, то можно хоть с 20-летнего употребления героина слезть. Как я ошибался… В какой-то момент я даже понял, что эти факторы даже усложняют бросание пить. Типа: ну как не выпить пивка бутылочку-вторую в жаркую погоду у моря? А когда осень начинается, то как не прикупить самогонки у соседа, который отличный виски гонит? Зимой – водки чтобы согреться после прохладной улицы. Весной – винца Таировского кажется грех не выпить. В общем, отмазок убивать себя миллион. И конечно ни одной поискать хоть какое-то лечение алкоголизма в Одессе на Слободке (это исторический район города, я тогда там жил).
В общем, сначала я стал замечать, что мне хочется выпить не только по поводу. Просто так, чтобы снять напряжение. Чтобы расслабиться. Еще и чтобы отключиться. Потом по утрам после бурных вечеров. Потом и без вечеров.
Сначала я начал оправдывать себя. У меня стресс. У всех бывает. Я не валяюсь под забором – значит, не алкоголик. Я все контролирую. Я даже мог не пить… пару дней. Но потом все равно возвращался. И с каждым разом возвращение было мощнее, как откат волны, что бьет сильнее после отлива. Жена уже начала просить пройти хотя бесплатное лечение алкоголизма в Одессе, но я был непреклонен.
Я начал прятать бутылки. В шкафу. В машине. В офисе. Я начал врать. Себе, жене, друзьям. Начал терять. Сначала доверие. Потом уважение. Потом работу. Потом конечно семью.
Я просыпался в холодном поту, не помня, как вчера оказался дома. Или не дома. Я помню, как однажды в четыре утра я стоял у магазина, ждал, пока откроется киоск с пивом. С замиранием сердца. Как будто я ждал врача, который принесет мне лекарство. Я дрожал. Меня трясло. Я ощущал, как все тело требует алкоголя, как воздух.
И это уже не был выбор. Это была зависимость. Полная, безжалостная, липкая, как паутина. Она засасывала меня в себя, не давая дышать. Я мог неделями пить запоями. Потом «завязать». На два дня сбегав в ближайшую клинику на детокс. И снова. Снова и снова. Каждый раз, когда я клялся себе, что это в последний раз, я пил еще больше. Потому что знал, что все равно не сдержу слово. И конечно не про какое лечение алкогольной зависимости не шло.
Я боялся встречаться с людьми, особенно со старыми знакомыми, потому что в их взгляде видел отражение своей деградации. Я боялся себя в зеркале. Боялся телефона, потому что не знал, что наговорил вчера кому-то столько всего, что хоть стирай память, чтобы не вспоминать. Я терял себя. А потом начал терять все остальное – шаг за шагом.
Сначала у меня начались проблемы на работе. Я часто опаздывал, иногда вообще не приходил. Оправдывался болезнью, пробками, какими-то срочными делами, переоформлением документов. На самом деле просто не мог подняться с кровати, потому что или болел с похмелья, или продолжал пить. Коллеги все понимали, просто не говорили вслух. Сначала шутили, намекая, что сегодня можно найти лечение алкоголизма недорого. Потом просто стали общаться как-то отстраненно как с неисправимым человеком – только по делу. Я стал изгоем. Мне постепенно перестали доверять важные задачи. Перестали приглашать на общие встречи. В какой-то момент мне откровенно дали понять, что со мной тяжело работать. А потом последовал вызов к руководству. Без скандала, но с твердой позицией: «Так больше нельзя. Мы вынуждены с вами расстаться». Мне не оставили выбора. Я уволился. Кстати они еще даже какое-то время думали, что я наркозависимый и мне нужно лечение наркомании, пришлось признаться, что алкоголик – вроде как поверили, но менять решение не стали.
На первый взгляд, я воспринял это спокойно. Даже наверно где-то в душе обрадовался, Подумал: «Отдохну немного, найду что-то новое, даже еще лучше». Но на самом деле это стало поворотным моментом. Работы не стало – и у меня отпала последняя причина хоть как-то держать себя в руках. Я начал пить с утра. Не каждый день сразу, но все чаще и чаще. Без стыда, без сокрытия, уже открыто. Мне стало все равно, сколько времени для первой рюмки. Утро, день, ночь – я просто пил. Бывало я делал себе «выходные»: и просто лежал целый день смотрел телевизор и пил. Перерывы были только для походов в магазинов за новой торбой алкоголя и закуски.
Друзья. Сначала они еще звонили, предлагали встретиться, поговорить. Я отказывался или морозился. Мог пообещать прийти – и не прийти. Мог прийти пьяным и испортить вечер. Однажды на дне рождения у друга я напился до потери сознания и устроил драку. После этого он мне больше не звонил. Постепенно все начали исчезать из моей жизни. Никто не обвинял меня напрямую, просто перестали поддерживать отношения. Они конечно прекрасно понимали, что если человек не хочет пройти лечение алкоголиков анонимно, о котором мне много раз говорили, то нет смысла его уговаривать или что-то ему объяснять.
Жена держалась дольше всех. Я помню, как она сначала пыталась разговаривать. Спокойно, по-человечески. Говорила, что мне нужна помощь. Что она меня любит и не хочет терять. Я каждый раз обещал, что все изменю. Что больше так не буду. А через день-два снова начинал пить. Ее глаза потухали. Она перестала верить. Потом перестала просить. Стала просто молчать. Я чувствовал, что она больше не ждет изменений. Она только боялась, чтобы я не причинил вред сыну.
Сын… Мне трудно говорить о нем. Сейчас я понимаю, что я должен был ради него поехать на лечение алкоголизма в Одессе на Таирова в Вектор как можно скорее. Он был маленький, когда все это началось. Я почти не помню, как он рос. Когда он делал первые шаги, когда говорил первые слова – я не знаю. Все это прошло мимо меня. Я или пил, или отсыпался, или приходил в себя после очередного запоя. Иногда он заходил в комнату, а я лежал без сознания или пьяный, с красными глазами. Один раз он заплакал. Я тогда не мог на него посмотреть. Мне было стыдно, но я ничего не сделал. Просто отвернулся. Мне было все равно, потому что в тот момент важнее была только следующая доза.
Жена в итоге не выдержала. В один день она собрала вещи, молча и ушла. Я не остановил ее. Я даже не смог ничего сказать. Мне было больно, но я не знал, как удержать их. Я понимал, что все разрушил сам.
После этого я начал пить еще больше. Иногда не выходил из дома несколько дней. Закрывался, выключал телефон, пил все, что было под рукой. День и ночь слились в одно сплошное состояние. Я не знал, какой день недели. Я не помнил, когда ел. Я не мылся, не убирался, не открывал окна. Иногда мне казалось, что я просто сижу и жду конца. Физически я чувствовал, как организм отказывается работать. Руки дрожали, голова болела постоянно, желудок был в ужасном состоянии. Иногда появлялась кровь. Но даже это меня не останавливало и не подталкивало хотя бы пройти кодирование от алкоголизма в Одессе по методу Довженко
А еще же у меня было хобби – я играл на гитаре. Это было для меня важной частью жизни. Я учился сам, смотрел видеоуроки, играл любимые песни. Иногда собирались с друзьями, играли. Это приносило удовольствие. Я даже думал когда-то о том, чтобы записать что-то свое. Музыка помогала мне отдыхать и чувствовать себя живым.
Но потом я все реже брал в руки гитару. Когда пьешь, ни до чего нет дела. Пальцы начали дрожать, я не мог правильно зажимать струны. Все звучало криво. Я злился, бросал гитару. Иногда забывал, где она лежит. Постепенно я перестал играть вообще. Гитара пылилась в углу. Когда-то она для меня была важной частью жизни, теперь – просто предметом мебели, мертвым. А потом я ее просто-напросто продал, чтобы пропить эти деньги. Выкинул на ОЛХ за какие-то копейки, чтобы быстрее ушла и я мог выпить. Было стыдно, что даже это я потерял.
Так я остался один. Без работы, без друзей, без семьи, без любимого дела. Только я и алкоголь. Все остальное исчезло. Я не верил, что могу что-то изменить. Пару раз читал про лечение алкоголизма в Одессе отзывы разных людей, но все не верил, что кто-то еще поможет. Я чувствовал себя абсолютно бесполезным человеком. Не было надежды, не было смысла.
На этом месте, казалось бы, все должно было закончиться. Но однажды, после особенно тяжелого запоя, я понял: либо я что-то сделаю, либо умру. По-настоящему. Не через год. Может быть, через неделю. Может – через два дня.
Когда я осознал, что дальше так жить нельзя, первым, что пришло в голову, были кодировки от алкоголя. Тогда я еще верил, что существует какой-то быстрый способ, «волшебная кнопка», которая вернет меня к нормальной жизни. Мне закрадались мысли в голову: а вдруг пройду одну процедуру – и все, тяга к алкоголю исчезнет, и я снова стану таким, как раньше. Я искал легкий путь, потому что на настоящий я тогда был не готов.
Вообще первый раз меня уговорила закодироваться жена. Это было задолго до того, как она ушла. Мы нашли частного врача, он принимал в небольшой клинике на окраине города. Для одесситов объясню: он проводил кодирование от алкоголизма в Одессе на пос Котовского. Назвался наркологом с большим стажем. Я приехал туда еще с остатками алкоголя в крови. Он поставил мне капельницу, после которой меня разморило, а потом сделал инъекцию в вену и сказал: «Это лучший укол от алкоголизма в Одессе. Если выпьешь – могут быть сильные судороги, остановка сердца, вплоть до смерти». Я испугался. Честно. Вышел оттуда с чувством тревоги и странной надежды, что у меня есть теперь отмазка не пить. Потому что я могу элементарно помереть.
Первые недели держался. Страх сдерживал. Но внутри ничего не изменилось. Желание выпить никуда не ушло. Я просто боялся. Со временем страх притупился. Через пару месяцев я подумал: «А вдруг обманули? Просто психологическая уловка? Как лечение алкоголизма гипнозом, в которое я не верил». Я начал экспериментировать. Сначала нюхал алкоголь. Потом смочил губы. Потом сделал глоток. Ничего не случилось. Сердце не остановилось. Тогда я напился. По-настоящему. Сразу. И все вернулось. Как будто мне и не приходилось подшиться от алкоголизма – цена, кстати, было достаточно ощутимой. Уже правда не помню сколько, но нам было недешево.
Через пару месяцев запоев жена снова повела меня кодироваться. Уже к другому врачу. Этот был «по известнее» – центр города, красивый сайт, белый халат, прием с красавицей медсестрой. Там тоже все начиналось с капельницы, потом – укол от алкоголизма в ягодицу. Пообещали «полную блокировку желания пить». На деле это была та же история. Я вроде бы чувствовал себя лучше, даже хотел верить, что поможет. Но внутри – ничего не менялось. Через пару недель я уже снова искал повод выпить. Страх снова исчез, и я снова сорвался. Снова запой…
После третьего срыва я уже пошел сам – без жены, без уговоров. Просто потому что сам испугался. Я потерял контроль над телом. Пил неделю без остановки, не ел, почти не спал. Тогда меня закодировали в государственной клинике. В тот момент меня очень пугали цены на кодировку от алкоголизма в Одессе. Они мне были явно не по зубам. Там было все грубо, быстро, без лишних разговоров. Хардкор, блин. Очередь из таких, как я. Запахи неприятные, старые стены, врачи с усталыми лицами. Мне сказали: «Ты кодируешься или нет?». Я сказал: «Кодируюсь». Укол. Психологическая лекция как всегда если выпьешь – умрешь. Все. Домой. Через месяц – новый запой. Проходил это лечение алкоголизма в Одессе на Слободке.
Я пробовал все, что только предлагали. Кто-то посоветовал таблетки, которые вызывают отвращение к алкоголю. Я пил их честно, но только первые дни. Потом стал пропускать. А потом просто выпил без таблетки, потому что устал притворяться. Когда тяга накатывала, уже не важно было, что я выпью, я просто не мог остановиться. Таблетки оказались не панацеей. Потом были подшивки от алкоголя. Это якобы надежно. Мне вшивали ампулу под кожу, обещая, что если я выпью, то будет сильная интоксикация, и я рискую попасть в реанимацию. Я боялся. Реально боялся. Но желание пить не проходило. Оно просто сидело внутри и ждало.
Думаю, вы поняли, что я алкаш-рецидивист.
После очередного «сухого» месяца я сорвался. Выпил немного – ничего. Потом – еще. И снова запой. На этот раз настолько тяжелый, что я не помнил, как оказался в другом районе города, без документов и денег. Очнулся в приемном покое, с сотрясением. Врач сказал, что меня кто-то подобрал на улице.
Я еще ходил к психологам. Сначала частным, потом по месту жительства. Говорили, что надо найти «источник проблемы», «перенаправить зависимость». Честно – я пытался. Но когда ты не спал двое суток, трясет с похмелья, голова болит, во рту сухо и все тело просит алкоголь – никакая медитация, никакая «перенастройка мышления» не помогает. В такие моменты единственный голос внутри говорит: «Выпей – и станет легче». Все. Вся теория разбивается об это чувство.
Все лечение, все кодировки от алкоголя, в Одессе цена которых, скажу я вам, достаточно дорогая, все таблетки и психологи – это было как пластырь на открытую рану. Временный эффект, который не лечил суть. Я не проходил полноценной реабилитации. Я не разбирался, почему я пью. Я просто пытался перестать. Но не мог. Меня не учили жить трезвым. Меня просто пугали.
И вот тогда, когда уже ничего не осталось, когда я был опустошен и вымотан, когда я, казалось, был готов просто исчезнуть, я впервые услышал про клинику Вектор Плюс.
Я тогда был в очень плохом состоянии. После последнего срыва пролежал дома почти неделю, не вставая. Почти не ел. Не умывался. Не отвечал на звонки. Квартира была вся в бутылках, грязная, вонючая. Я сам был вонючий, опухший, с синими кругами под глазами. Я боялся смотреть в зеркало. Честно – я думал, что это конец. Я ни во что не верил.
Телефон разрядился. Когда я все-таки встал и подключил его к зарядке, там было несколько пропущенных звонков. Один – от моего старого знакомого, с которым я не разговаривал годами. Он работал когда-то со мной, знал мою ситуацию. Я почему-то перезвонил ему. Мы говорили минут десять. Он сказал одну простую фразу: «Я все знаю про тебя. Если ты действительно хочешь выбраться – я отвезу тебя в одно место. К ним приезжают на анонимное лечение алкоголизма из Николаева, Херсона, Тернополя, Хмельницкого, Луцка Черновцов и кучи других городов. Я сам через них прошел». Звучало это странно, плюс у меня была посталкогольная паранойя размером с городом.
Я не помню, как принял решение. Просто на следующий день я нашел их номер, позвонил. Дальше был вполне стандартный разговор врача и измученного нарзаном алкаша.
Алексей (друг) вызвал мне такси. Первый раз за долгое время – не паника, не злость, не раздражение. Просто тишина. Я ехал в неизвестность, и мне было все равно.
Небольшое здание, чистое, светлое. Меня встретили у входа. Просто спокойно. Как будто я не был очередным алкашом, а обычным человеком, которому плохо. Медсестра помогла заполнить бумаги. Потом меня осмотрел врач Нацынец Вадим Йосифович. Спокойно, по делу, без сюсюканья, но и без пренебрежения. Мне сразу сказали: «Сначала – капельницы и наблюдение. Потом – будем работать. Это не подшивка. Это не волшебный укол от алкоголизма. У нас другой подход».
Первая ночь была тяжелая. Хотя меня уже не выкручивало, но была бессонница, пот, тревога. Но врачи были рядом. Меня наблюдали, ставили капельницы, давали лекарства. За мной по-настоящему следили. Не просто делали уколы и говорили иди домой, а именно работали со мной.
Через пару дней состояние стало чуть лучше. Я начал более-менее нормально есть. Немного разговаривать. Потом начались встречи с психологом. Не как описывают многие психологическое кодирование от алкоголизма в Одессе на форуме, а реальный специалист, который сразу сказал: «Ты должен понять, почему ты пьешь. И знай: теперь ты не один. Мы будем рядом. Каждый день».
На групповых занятиях я увидел таких же, как я. Людей из самых разных сфер – водителей, юристов, инженеров, учителей. Все разного возраста. Кто-то младше меня, кто-то старше. Все – с одной проблемой. Никто не смеялся, не стыдил. Мы говорили честно. Это было странно. Сначала страшно. Но потом – немного легче. Я впервые услышал от других то, что сам себе боялся признать.
В Вектор Плюс я пробыл три месяца. Это были непростые месяцы. Без алкоголя, без внешнего мира, без собутыльников. Только я, моя зависимость и те, кто знал, как с этим работать. Здесь мне доступно объясняли, что только постоянная работа над собой, только система, только принятие моей болезни может дать шанс на трезвость.
Каждый день был шаг. Иногда вперед, иногда – стоял на месте. Иногда хотелось сбежать. Но я не сбежал. Я впервые дошел до конца. После того как я вышел из клиники я прожил 5 лет в полной трезвости, чего не было за всю мою жизнь. И чтобы это «отметить», я написал про свое лечение алкоголизма в Одессе отзыв.
